
От авторов сайта
Эта страница сайта – только заявка на тему «О Переделкине писали». Не успеваем сделать все, что задумали. Материал задавил. Уже сейчас набралось 150 страниц, а в планах – их удвоение. Взыскательный читатель подивится нашему выбору для анонсирования рубрики, мол, где Пастернак, где Солженицын, и где А.Городинский – и тем более Надежда Кожевникова.
Оправдаемся: даем диапазон – от великого до «подножного», которым кормится Н.Кожевникова, онтология которой – «мой великий папа и мое счастливое детство (юность, молодость) при моем великом папе». Если на «онтологию» взглянуть с долей снисходительности, можно обнаружить любопытные подробности быта совписовского крупняка.
Лев Лобв и Кира Васильева
Я под Москвою эту зиму,
Но в стужу, снег и буревал
Всегда, когда необходимо,
По делу в городе бывал.
Я выходил в такое время,
Когда на улице ни зги,
И рассыпал лесною темью
Свои скрипучие шаги.
А.Городинский
Позабудьте свои городские привычки,—/читать/
Четыре рассказа (опубликовано в журнале «Континент» 2005, №123)
Надежда КОЖЕВНИКОВА — родилась в 1949 году в Москве. Закончила Литературный институт имени Горького. Автор нескольких книг прозы, а также многих публикаций в периодике. Живёт в США.
Знаменитой я стала в три года, когда Корней Иванович Чуковский поместил мою фотографию в выдержавшей миллионные тиражи книге «От двух до пяти». Причем это фото он получил не от моих родителей, а купил, увидев в витрине фотоателье. При встрече с отцом на прогулке в Переделкино пошутил, что Кожевникову, видимо, не хватает гонораров, вот он и приторговывает изображениями своего ребенка.
/читать/
В писательском поселке Переделкино классиков отечественной литературы всегда было полно. Собственно, ради них поселок и был организован, чтобы творили в тиши, покое, на суетное не отвлекаясь. Хотя, несмотря на благолепие природы и заботы советской власти — именно ее стараниями поместье славянофилов Самариных, с регулярным парком, цепью проточных прудов, где при Иване Грозном властвовал Малюта Скуратов, присвоивший владения убиенных им бояр Колычевых, в тридцатых годах застроили дачами, — некоторые из властителей дум все же старились и даже умирали.
/читать/
Мои родители к вещам относились равнодушно. Если что-то ломалось, терялось, даже ценное, никаких сожалений не выказывали. Домработницы воровали, когда по мелочи, а когда и по-крупному, но мама не пыталась даже их уличить. Единственное, чем она дорожила, так это духами. Флаконы хранились у нее в комоде, как в сейфе, всегда запертом, и мне в детстве очень хотелось узнать, подглядеть, что еще есть там.
/читать/
Я выезжала из гаража. Муж смотрел, будто посторонний, пока я звонила в дверь к соседу, в чей забор только что врезалась своим новеньким зелененьким “фордом”.
Полиция не заставила себя ждать. Машин понаехало аж четыре. В таком околотке, как наш, случаи подобного рода редки. Чтобы среди бела дня бодать задом машины изгородь соседей? Тем более мне, у кого лужайка перед домом образцово вылизана, на крыльце горшки с цветами, и сама я в обозрении общественности то с лейкой, то со шлангом, то с секатором, а уж у кого какая жизнь изнутри, в это, слава богу, в Америке никто не вникает.
/читать/
Учат нас теперь знатоки, что маслом не надо писать все, как оно точно есть. Что на то цветная фотография. Что надо линиями искривленными и сочетаниями треугольников и квадратов передавать мысль вещи вместо самой вещи.
А я недоразумеваю, какая цветная фотография отберет нам со смыслом нужные лица и вместит в один кадр пасхальный крестный ход патриаршей переделкинской церкви через полвека после революции. Один только этот пасхальный сегодняшний ход разъяснил бы многое нам, изобрази его самыми старыми ухватками, даже без треугольников.
/читать/
Комментарии Всего комментариев 1
A wonderful job. Super hlepufl information.